Красный клин, или архитектура вне политики

Порой, рассматривая проект какого-нибудь сооружения, остается только удивляться тому, как его автору удалось сочетать концептуальные объем и интерьер с рациональной планировкой, как пришла ему в голову столь незаурядная идея?! Иногда ответ на подобные вопросы находится достаточно быстро, его дает сам архитектор, а рассказанная им история оказывается простой, но от этого не менее интересной.

 

Такова, например, предыстория создания этого загородного дома. С одной стороны, автор проекта – архитектор Владимир Биндеман, оказался в завидной для людей творческой профессии ситуации. Заказчик не предъявлял никаких требований к будущему проекту дома, высказав все свои пожелания в короткой единственной фразе: «Придумайте что-нибудь интересное». С другой стороны, предоставленная полная свобода творчества могла завести в тупик, поскольку трудно остановить выбор на каком-то одном стилевом направлении. Для архитектора совершенно очевидно было одно – ему явно хотелось уйти от проектов так называемого массового спроса – мини-замков, мини-дворцов, шале. Поэтому в первых эскизах появились простые геометрические формы, складывающиеся в оригинальную композицию. Идея планировки – треугольный лестничный пролет, выходящий в круглую гостиную, крутилась в его голове, но никак не могла обрести ясность в чертеже.

В жизни часто случается, что в долгих поисках единственно верного решения неожиданно находится подсказка. Так произошло и на этот раз. Присев поработать над очередным эскизом, архитектор окинул взглядом книжные полки и обратил внимание на книгу о русском плакате времен конструктивизма. Полистав ее, он увидел плакат Лазаря Лисицкого «Бей белых красным клином!». Конечно, сначала его отпугнули агитационные призывы и революционный настрой, а потом, вглядевшись в композицию, составленную не только из простых форм, но и цветов, архитектор понял замысел художника – красный клин прорезал белый круг, словно впиваясь в него. Ведь отбросив текст, можно без труда заметить, настолько плакат выразителен, динамичен и вместе с тем потрясает своей простотой. Причем вписать сюда можно любые слова, что говорит о мастерстве художника, способного выделить и совместить творческое начало с особенностями требований времени.

Так две идеи – одна художника-конструктивиста, другая – современного архитектора - оказались близкими по содержанию, несмотря на разделяющее их время, и легли в основу проекта загородного дома, получившего название «Красный клин». Причем архитектор даже пытался выдержать пропорциональное соотношение фигур, заданное в плакате, только, конечно же, увеличенное в несколько раз. Динамика вторжения клина в круг отражена как в архитектуре, так и в декоре интерьера. Правда, из соображений рациональности планировки пришлось несколько изменить композицию плана: сместить круг из центра (как было нарисовано в плакате) к краю фасада.

Работая над проектом, автор подходил с определенной осторожностью, как к планировочному решению, так и к цветовому. Первоначально была идея сделать фасады разноцветными или выкрасить их в насыщенно синий цвет. Однако поиски единственно верного варианта привели архитектора к простой мысли – чистота идеи заключается в точном ее исполнении, то есть если архитектура дома недвусмысленно указывает на аналогию с русским конструктивизмом, то и в выборе цвета необходимо следовать принципам этого движения. Так в декоре дома появилось четыре оттенка, связавших воедино концепцию фасадов и интерьера, – красный, белый, серый и черный.

Говоря обобщенно, архитектура и планировка здания представляют собой столкновение разных, но простых по форме объемов. Чтобы понять это, достаточно прогуляться вокруг дома. Со стороны фасада, обращенного во внутренний двор, кажется, что куб, усеченная пирамида и параллелепипеды выстроились друг за другом. Супрематическая композиция подчеркнута цветом – серый объем сменяется красным, затем белым и снова становится серым. Со стороны главного фасада динамика картины меняется: два куба - белый и серый - буквально пронзают друг друга. Такой эффект создается благодаря двум треугольным балконам, сходящимся у белой квадратной колонны (в действительности опирающимся на нее). Конструкция выглядит одним из углов белого куба, пронзающего серый. И лишь с южной стороны участка прочитывается изначальная композиция, навеянная плакатом Лисицкого: в белый полукруглый объем врезается красный клин – усеченная пирамида. Поскольку полукруг оказался единственным в объемно-пространственной конструкции здания, архитектор решил поддержать его с противоположной стороны скругленной стеной гаража. Ее динамичная форма еще более четко прочитывалась, если бы, согласно первоначальному замыслу, гараж остался в виде навеса. Однако впоследствии заказчик решил переоборудовать это просторное помещение под небольшой бассейн с сауной, и проем заложили белыми стеклоблоками. Использовав уже знакомый прием, т. е. для визуальной поддержки клина, стены гаража вместе с кровлей из профнастила выкрасили в красный цвет.

Фасады оштукатурили, а затем тоже покрасили. Серые объемы отличаются сплошной рустовкой. Для этого после основного слоя штукатурки строители вбили в стены узкие рейки с определенным интервалом, рассчитанным архитектором, и повторно оштукатурили поверхность стен, затем рейки удалили. Таким довольно простым способом удалось придать определенную динамику гладким плоскостям фасадов.

В усеченной пирамиде размещена лестница. Чтобы обеспечить ее хорошую инсоляцию, архитектор предполагал вместо обычных окон использовать сплошное остекление части выступающего из плоскости фасада угла прозрачными витражами. Однако после привязки дома к участку стало понятно, что ожидаемого эффекта не получилось бы, поскольку из лестничного пролета открывался бы непрезентабельный вид на расположенный поблизости (всего лишь в четырех-пяти метрах) высокий забор. Тогда вместо витражей использовали белые полупрозрачные стеклоблоки. Кстати, в игре отблесков их ломаных стеклянных линий автор проекта также находит определенное очарование. К тому же стеклоблоки – не менее характерный элемент русского конструктивизма, чем, например, металлические фермы.

Конструктивистская архитектура не мыслится без плоской кровли. Поэтому, за исключением наклонной крыши «красного клина», вся остальная кровля, имеющая три уровня, не только плоская, но и эксплуатируемая. Из лестничного холла второго этажа предусмотрен выход на крышу гаража-бассейна, оттуда, поднявшись по нескольким ступеням, можно попасть на кровлю, перекрывающую часть приватных помещений. И наконец, поднявшись еще выше, можно оказаться на самом верху, где отчетливо прочитывается пирамидальный объем «красного клина», пронзающего весь дом не только по горизонтали, но и по вертикали, и круглая форма самой крыши. Если мысленно представить себе план кровли, то в основе его рисунка мы увидим плакат Лисицкого, как по композиции, так и по цветовой гамме. Клин – профнастил пирамидального объема, покрытый красной краской, прорезает круг – кровлю верхнего уровня, отделанную плиткой кремового, почти белого цвета. И вся композиция окружена прямоугольными объемами нижних уровней, четко прочитывающимися благодаря оштукатуренным и выкрашенным в серый цвет поверхностям стен.

К сожалению, керамическая плитка оказалась не самым удачным в эксплуатации кровельным покрытием. Видимо из-за разницы температур в летний и зимний периоды она потрескалась, и крыша начала протекать. Тогда заказчик решил поверх плитки уложить слой гидроизоляции резитрикс – своего рода резиновый ковер, который наплавляется на поверхность крыши и надежно защищает ее от протечек. Ну а поскольку в летнее время кровлю предполагалось использовать в качестве солярия, то ее непрезентабельную черную поверхность покрыли деревянным настилом.

Как только появилась идея красного клина, работа над проектированием пошла по четкому сценарию, весь объем прорисовался согласно найденной логике, и архитектору оставалось лишь сдерживать собственные фантазии, дабы сохранить чистоту первоначального замысла. В плане дом скорее напоминает птицу, распластавшую в полете свои крылья. Ее тело и хвост – уже знакомый рисунок круга с врезающимся в него клином. На первом этаже его образует круглый объем гостиной, в который вклинивается пирамидальное пространство лестницы. На втором этаже картина немного меняется. Круг образуют два помещения – хозяйская спальня и холл. Но так или иначе, основную супрематическую композицию, т. е. парадное или приватное пространство (в зависимости от уровня), обступают вспомогательные помещения: кухня, гостевая спальня, крыло гаража-бассейна на первом этаже и детские, гардеробные, ванные комнаты на втором.

Конструктивно «красный клин» отнюдь не является декорацией. Часть стен лестничного пролета несущие, на них опираются монолитные перекрытия. Круглый объем гостиной и спальни потребовал сложного армирования, поскольку частично он представляет собой сплошь остекленный фасад, на который нельзя было передавать несущую нагрузку. С этой функцией справляется лишь некоторые из внутренних стен. Учитывая, что радиус объема довольно большой (архитектор не хотел жертвовать ради упрощения распределения несущей нагрузки комфортабельностью и размерами парадной части), от конструкторов потребовались тщательные расчеты шага армирования, а от строителей - их точное исполнение.

Кстати, столь эффектный художественный прием, как остекление на высоту двух этажей угла пирамидального объема, в действительности тоже результат сложных расчетов и определенных технических приемов. Во-первых, поскольку эта часть фасада принимает на себя не всю нагрузку кровли, перекрывающей лестничный пролет, глухие стены, возведенные над стеклоблоками, максимально облегчили, не забыв при этом их хорошо утеплить. Во-вторых, чтобы полностью исключить сильное давление на стеклоблоки, между ними и верхними глухими поверхностями проложили металлические балки, которые передают силу тяжести на внешние несущие стены, выложенные из кирпича.

Однако конструктивными расчетами дело не ограничилось. Газовщики чуть было не испортили вид фасада, выходящего во двор, намериваясь провести трубу к бойлерной на высоте первого этажа, вдоль всего серого прямоугольного объема. Причем на настойчивые просьбы архитектора изменить положение трубы они не обращали никакого внимания, ссылаясь на то, что при этом уменьшится давление. Пришлось убеждать их с помощью простых расчетов, доказывающих, что при правильном изменении конфигурации путепровода давление газа останется в норме. В итоге газовщики сделали даже две уступки, не только переделав газопровод, но и выкрасив трубу не в стандартный желтый цвет, а в тон серого фасада.

В оформлении интерьера автору постоянно приходилось бороться с собственным желанием разнообразить либо композицию декора, либо цветовое решение. Однако понимание того, что концепция архитектуры должна быть отражена и во внутреннем пространстве дома, помогло выдержать чистоту стиля. И даже более того, первоначально архитектор решил выкрасить стены комнат в те же тона, что и фасады, то есть каждый объем имел бы одинаковый цвет как снаружи, так и внутри. Однако какой бы открытой ни была планировка дома, она все равно распадается на отдельные изолированные части. А значит визуально определить изнутри составные объемы здания, даже если каждый из них имеет свой цвет, невозможно. И непонятно, по какой причине в детской, например, одна из стен была бы серой, другая - красной, а третья - белой. К тому же, изолируя помещения, невозможно обойтись без внутренних перегородок, тон которых не гармонировал бы с придуманной цветовой концепцией. Так что во избежание полной неразберихи и чересполосицы от идеи буквального повторения цветового решения фасадов в интерьере автору проекта пришлось отказаться.

Стены везде (за исключением ванных комнат) остались белыми, а вот уже знакомый мотив прорезающего круг красного клина присутствует в декоре потолка и пола, причем на всех уровнях. В то же время композиция не является везде абсолютно симметричной. На каждом этаже в нее привносится что-то новое. Так, несмотря на объединенное пространство парадной части, объем гостиной четко выделен с помощью смены напольного покрытия с черной керамогранитной плитки, покрывающей пол в прихожей и лестничном холле, на белую, образующую гигантский круг, форму которого в точности повторяет белый подвесной потолочный элемент. Динамику в эту черно-белую композицию вносит уже хорошо знакомый красный гипсокартонный клин, разрывающий на потолке ровно в центре гостиной двойное кольцо белого подвесного элемента. В холле второго этажа супрематический мотив из плоскостного превращается в объемно-пространственный благодаря включению в композицию полукруглых стен, ограждающих приватные помещения, и вертикали металлической трубы каминной вытяжки.

Идея с подвесным камином появилась уже на первых этапах разработки проекта. За ним предполагалось установить низкую полукруглую перегородку из перфорированного металла, которая дополнительно подчеркивала бы круглую форму гостиной и визуально отделяла проход из лестничного холла в кухню от места отдыха. Все, что было представлено в эскизах, теперь реально существует. Критике заказчика подверглась лишь идея разместить по обеим сторонам от довольно компактного камина телевизор и музыкальную аппаратуру. Его смутил тот факт, что, несмотря на обещания поставщиков, после топки камина металлический очаг все же довольно сильно нагревался и мог привести к поломке телевизионного оборудования из-за повышенной температуры. Так что домашний кинотеатр разместили слева от входа в гостиную.

Несмотря на сдержанность идей конструктивизма в декоре интерьера, более развернутая трактовка супрематической композиции Лисицкого все же нашла отражение в помещениях, изолированных от общественного пространства: в двух ванных комнатах - хозяйской и детской. Стены и пол в них облицованы керамической плиткой уже традиционных для этого дома цветов – красной, серой, белой и черной, но вот в образованном ею рисунке можно обнаружить самые различные геометрические фигуры. Впрочем, хорошо знакомые круг и клин здесь тоже присутствуют.

Отступить от строгого следования композиции «красного клина» архитектору удалось и в дизайне трех светильников, освещающих лестницу. Кстати, они отличаются не только оригинальным видом, но и простотой исполнения. Каркас светильников выполнен из гипсокартона, круглые элементы вырезаны из жесткого пенопласта, которые проклеили серпянкой и прошпаклевали, а придающие динамику каждой композиции черные и белые полосы сделаны из строганых реек. В объемные детали встроены обычные галогенные лампы.

Без внимания архитектора не осталась и такая немаловажная деталь, как ограждение участка. К сожалению, соседи возвели с двух сторон огромный бетонный забор. Сооружать собственное ограждение выше соседского было бессмысленно, и заказчик попросил архитектора придумать, как обыграть скучную бетонную плоскость. Идея оказалась простой и по композиции, и в исполнении. Обычные деревянные рейки сколочены на деревянном каркасе так, что образуют простые геометрические фигуры. Зато со стороны главного фасада забор имеет не менее концептуальную форму, чем сам дом. И в нем по-прежнему присутствуют выкрашенные красной краской клинья, разрезающие сетчатые секции необычной трапециевидной формы. Все детали сделаны по авторским эскизам из металла на заводе.

Во всей рассказанной архитектором истории можно уловить одну интересную деталь: ни художник, ни сам автор проекта в своих работах не ставили пред собой задачу шокировать публику или соответствовать духу времени. Поэтому творчество одного оказалось близким и понятным сегодня, невзирая на сопровождающую плакат революционную идеологию, а созданный другим проект загородного дома стал удачным примером того, как нарисованные на плоскости простые фигуры способны обрести оригинальные объемные формы. Причем жить в таком концептуальном пространстве ничуть не менее комфортно, чем в каноническом дворце, хотя и не в пример интересней.

 

Текст: Ирина Куприянова

http://www.dom-online.ru/magazine/2005/6/id-182/sovremennyiy_dom

Aug. 1, 2005